Родственные связи индоевропейской праобщности - сайт Игоря Гаршина

Родственные связи индоевропейской праобщности


> > Праобщности, родственные индоевропейцам
Праиндоевропейский корнеслов: A | B | Bh | D | Dh | E | G, G̑ | Gh, G̑h | Gw | Gwh | I, Y | K, K̑ | Kw | L | M | N | O | P | R | S | T | U, W
Русско-индоевропейский словарь: Б | В | Г | Д | Е, Ё | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Х | Ц | Ч | Ш | Э | Я
Этимологические словари-источники: Покорного | Старостина | Коблера | Уоткинса
Словари древних и.-е. языков: Авест. | Вен. | Гот. | Др.-греч. | Др.-ирл. | Др.-макед. | Др.-перс. | Иллир. | Лат. | Оск. | Пали | Прус. | Др.-инд. | Ст.-слав. | Тохар. | Умбр. | Фрак. | Фриг. | Хетт. | Ятв.

Изучение связей индоевропейского праязыка с другими праязыками ностратической макросемьи косвенно может помочь с определением территории обитания его носителей - поэтому это тоже важно для решения индоевропейской проблемы (как и проблемы ностратической).

Здесь мы рассмотрим следующие гипотезы родства праиндоевропейского языка:

  1. Индо-картвельская.
  2. Гипотеза агглютинативного ностратического предка-адстрата (прауральского?) и северокавказского субстрата (хатто-ашуйского?).
  3. Урало-индоевропейская (вариант "бореальной", или индо-урало-алтайской).
  4. Индо-тирренская.
  5. Индо-эскимосская.

Помимо этого следует иметь ввиду, что по своему уникальному аблаутному грамматическому типу, проявляющегося в участии внутрикорневых гласных в словоизменении и даже в словообразовании, индоевропейские языки очень похожи на языки другого уникального строя - афразийские. По данным Старостина считается, что афразийские - самая ранняя отделившаяся ветвь праностратитческого, но, всё же, грамматический строй их и индоевропейских похож по духу, что проявляется и в жесткой фоно-морфологической структуре корня этих языков. Кроме этой типологической связи не нужно забывать и о тесных контактах носителей семитских языков с индоевропейцами.

Разделы страницы о связях индоевропеского праязыка с родственными праязыками ностратической макросемьи:


Гипотеза индо-картвельской языковой общности

Археологические культуры Циркумпонтийской металлургической провинции

Ранее [?] выдвигалось положение, что пракартвельский язык - "окавказенный" праиндоевропейский, или, вернее, происходит из общего с праиндоевропейским предка, вовлеченному в тесные контакты с северо-кавказскими племенами. Работа Сафронова [Индоевропейские прародины] уточняет характер этих связей и, фактически, отвергает вышеназванное положение. Привлекая археологический материал, автор устанавливает, что дело не в языком единстве, а в контактах пракартвелов, причем, не с праиндоевропейцами, а их потомками - древнеевропейцами, мигрировавшими с Прибалтики на Центральный Кавказ.

Картвело-индоевропейские контакты установлены по данным лингвистики благодаря трудам Шмидта (1962), Мачавариани (1964), Гамкрелидзе и Иванова (1980, 1984) и ряда других исследователей. Не вызывает сомнения ученых контакты отдельных индоевропейских диалектов с общекартвельским языком-основой. Процесс "индоевропизации" картвельского лингвистического типа, возможно, протекал в условиях тесного и длительного контакта между племенами, говорившими на картвельских и древнеевропейских диалектах еще до разделения общекартвельского языка-основы на самостоятельные языки (Мачавариани, 1964, с. 6).

Гамкрелидзе и Иванов (1980, с. 17; 1984, с. 880) указывают, что "передача в картвельских индоевропейских глоттализованных в ряде форм звонкими согласными ... объясняется происхождением этих форм из определенного индоевропейского диалекта, уже озвончившего серию глоттализованных", что, по мнению Дьяконова (1982, с. 19) является процессом, параллельным сатемизации, т. е. процессом, когда общекартвельский вошел в контакт с каким-то древним индоевропейским диалектом, не затронутым процессом сатемизации, но, вероятно, в период, уже более поздний, чем период сатемизации. Эти данные не дают возможности утверждать общеиндоевропейский уровень контактов носителей древних и.-е. языков и общекартвельского языка-основы. К тому же и многие корреспонденции Гамкрелидзе и Иванова (1984, с. 878-880) сводятся к языкам, сохранившим какие-то признаки древнеевропейского, но не индоевропейского единства.

Датировка общекартвельского языка-основы III тыс. до н. э. также свидетельствует о том, что индоевропейские племена вступили в контакты с пракартвелами уже после распада позднеиндоевропейского единства. Сначала существование общекартвельского языка-основы датировалось Климовым (1964, с. 80) концом III тыс. до н. э. Затем временные рамки для него были расширены Климовым и Алексеевым (1980, с. 167) на все III тыс, до н. э, даже с возможным заходом в IV тыс. до н. э. Все это позволяет думать, что наиболее древние картвело-индоевропейские контакты могли происходить не ранее III тыс. до н. э., т. е. уже после распада общеиндоевропейского единства, но во время существования пракартвельского языка-основы. Распад пракартвельского языка, по данным глоттохронологии, датируется Климовым (1964) XIX в. до н. э. Гамкрелидзе, Иванов (1984, с. 881) соглашаются с этой датой, но обращают внимание на возможность некоторого ее удревнения. Асинхронность позднеиндоевропейского и общекартвельского праязыков в свете указанных фактов становится очевидной. Это обстоятельство и позволяет усомниться в контактах праиндоевропейцев с носителями общекартвельского языка [тогда был еще докартвельский диалект праностратического языка - возможно, эламо-картвельский]. Гамкрелидзе и Иванов также не решаются определенно утверждать существование контактов индоевропейского праязыка с общекартвельским языком-основой: "...праиндо-европейский язык или во всяком случае его древние диалектные объединения контактировали с общекартвельским языком". Контакты праиндоевропейского и общекартвельского языков нереальны и по той причине, что реконструируемый общеиндоевропейский язык не носит никаких следов взаимодействия с пракартвельским, в то время как общекартвельский тип подвергся сильной индоевропеизации.

Учитывая изложенные выше хронологические соображения о несколько более позднем возрасте общекартвельского по сравнению с позднеиндоевропейским праязыком, естественно предположить, что пракартвело-индоевропейские контакты осуществились в период после распада позднеиндоевропейской общности (в III тыс. до н. э.) между индоевропейскими племенами, отделившимися от индоевропейской общности, и носителями пракартвельского языка. Отсутствие индоевропейского диалекта с явственными отпечатками контактов с пракартвельским языком свидетельствует, что осуществлявший контакты с пракартвельским языком индоевропейский диалект исчез, не оставив следа в письменной традиции. Для нас важно знать, к какой группе и. е. языков он относился. Заимствования из индоевропейских языков в пракартвельский включает около 20 корреспонденций в основном из языков древнеевропейского типа [иллирийцы?] две параллели связывают его с индоарийским и одна - с хеттским языками (Гамкрелидзе, Иванов, 1984, с. 877-880).

Контакты пракартвельского происходили с диалектом, выделившимся из древнеевропейского единства, которое, по мнению лингвистов, продолжало существовать и после распада общеиндоевропейской общности (Крае, 1957; Абаев, 1965). Трубачев (1985) подчеркивал, что после распада и. е. ядра древнеевропейская диалектная группа, из которой впоследствии развились славянский, балтийские, германский, иллирийский, кельтский, италийскиетохарские?] языки, долгое время сохраняла свое единство. Древнеевропейское лингвистическое единство - прямое продолжение позднеиндоевропейской общности в III тыс. до н. э. продолжало сохранять традиции последней. Древнеевропейские изоглоссы в индоиранских языках позволяют доводить время существования древнеевропейского единства до середины III тыс. до н. э.

Картвело-индоевропейские встречи, исходя из диапазона существования пракартвельского языка-основы в течение III тыс. до н. э. могли состояться в середине - второй половине III тыс; до н. э. после распада индоевропейского единства. Контакты двух указанных языковых групп были глубокими и долгими, что позволяет предположить их многовековое сосуществование на соседних территориях в эпоху до распада общекартвельского единства, т. е. до рубежа III/II тыс, до н. э. Следовательно, со времени выделения какой-то группы племен из древнеевропейской общности не могло пройти более двух-трех веков. Данные лингвистики показывают, что за это время в языке не может произойти коренных перемен. Следует помнить, что основной словарь за 1000 лет меняется лишь на 14% своего состава, а, следовательно, в контакт с пракартвельским вступил не отдельный обособленный индоевропейский язык, а диалект древнеевропейского, сохранивший его основные черты и лингвистический тип. Он и мог передать некоторые архаичные пережиточные общеиндоевропейские, точнее древнеевропейские черты пракартвельскому языку-основе. Этот диалект древнеевропейского, безусловно, должен был носить следы длительного взаимодействия с пракартвельским, так как не бывает длительных и тесных односторонних языковых контактов. Однако историческим судьбам не было угодно зафиксировать его в письменной традиции или довести до наших дней.

Определение ареала контактов древнеевропейского и пракартвельского языков может внести значительные коррекции при локализации позднеиндоевропейской прародины. Для решения этой задачи необходимо иметь представление об ареале общекартвельской прародины. Локализация в Закавказье общекартвельской прародины по лингвистическим данным общепринята (Климов, 1964; Дьяконов, 1982; Гамкрелидзе, Иванов, 1984). Это подтверждается и данными топонимики (там же, с. 881). Их отсутствие исключает из зоны поисков пракартвельской прародины территории, сколь-нибудь значительно удаленные к северу от Большого Кавказского хребта и к югу от Закавказья. Кроме того, реконструируемое в общекартвельском языке название "осина" не позволяет помещать общекартвельскую прародину к югу от Закавказья.

В Восточном Закавказье фактически нет топонимов и гидронимов общекартвельского типа. На крайний запад Закавказья картвельские племена проникли после распада общекартвельского единства (Гамкрелидзе, Иванов, 1984, с. 881). При едином мнении о локализации пракартвельской прародины в Центральном Закавказье одни ученые локализуют ее в "горных местностях западной и центральной части Малого Кавказа" (там же, с. 881), другие - в северной части Закавказья, в частности в Кахетии" (Дьяконов, 1982, с. 18).

Северная граница пракартвельской общности, по данным археологии, должна определяться по наиболее северным памятникам куро-аракской культуры, зафиксированным на южной кромке предгорной зоны Центрального Предкавказья. Исходя из изложенных выше аргументов здесь должны были происходить контакты носителей картвельского языка-основы и диалекта древнеевропейского языка.

Контакты прикартвельских племен с носителями древнеевропейского [северного индоевропейского] диалекта могут быть выявлены, исходя из археологической ситуации в предгорной зоне Центрального Предкавказья. Если археологический эквивалент пракультуре картвелов известен (куро-аракская культура), то эквивалент культуре, носителей древне-европейского диалекта требуется установить.

Центрально-кавказские культуры, контактировавшие с куро-аракской (пракартвельской)

В Центральном Предкавказье в хронологических рамках существования пракартвельской общности известны только две археологические культуры, имевшие контакты с куро-аракской культурой: это майкопская и кубано-терская [будущая анатолийская или тохарская?] культура. Область контактов могла находиться только в ареале пракартвельской общности и только на Северном Кавказе, gоскольку в Закавказье все III тыс. до н.э. существует однородная куро-аракская культура. Семитоязычная атрибуция майкопской культуры установлена [?] нами ранее. Таким образом, индоевропейская атрибуция кубано-терской культуры выводится при этих условиях однозначно.

В подтверждение данного расчета необходимо привести факты взаимодействия куро-аракской и кубано-терской культуры. В Центральном Предкавказье, в Дзуарикау присутствуют "чистые" комплексы куро-аракской культуры (Дзуарикау 7/1-3 и ряд других - Николаева, Сафронов, 1980), кот-е могут рассматриваться как эталонные при определении синкретичных комплексов, отражающих разную степень взаимодействия с кубано-терской культурой. Типичными комплексами, говорящими о контактах носителей КАК и КТК, являются Дзуарикау 1/15, 2/2, 2/6, 5/2, 9/1-3. В них сочетаются две керамические традиции и в составе комплекса, и в деталях оформления сосудов. Стратиграфия курганов Дзурикау показывает, что куро-аракская культура в Центральном Предкавказье появляется, когда майкопской культуры уже нет. Куро-аракский хронологический горизонт находится между двумя горизонтами кубано-терской культуры (Николаева, 1981, с. 82). Это лишний раз доказывает, что единственным партнером для носителей куро-аракской культуры были носители кубано-терской культуры.

Древнеевропейское происхождение кубано-терской культуры и ее миграция на Кавказ

Решающие доказательства в пользу древнеевропейской атрибуции кубано-терской культуры (КТК), а следовательно, локализации картвело-индоевропейских контактов, связаны с обоснованием карпато-волынского происхождения кубано-терской культуры из культуры шаровидных амфор, проведенным Н. А. Николаевой (1980, с. 97-120).

Появление носителей древнеевропейского диалекта на Северном Кавказе связано с распадом древнеевропейской общности, которая помещалась на севере праиндоевропейского ареала, на территории современной Польши, Германии, Южной Скандинавии. Из праиндоевропейской культуры воронковидных кубков (КВК) выделилось 2 культуры – культура шаровидных амфор (КША) и культура шнуровой керамики (КШК). Образование КША относят к 28 в. до н. э. (Вислянский, 1970), что согласуется с общей ситуацией распада в начале III тыс. до н. э. позднеиндоевропейской общности.

Культура шаровидных амфор зародилась на периферии культуры воронковидных кубков (КВК) Куявии. Первые перемещения ее проходили в западном и южном направлениях; носители культуры шаровидных амфор вошли в миграционный поток с индоариями (археологический эквивалент - кубано-днепровская культура с повозками), возможно, с хеттами (культура новосвободненских дольменов) и дошли до Кавказа уже к 23 в. до н. э. Причины этих миграций, в основном, - это глобальные изменения климата, возрастание аридности, повышение роли скотоводства в хозяйстве индоевропейцев.

Вторая волна носителей КША, древнеевропейского диалекта, на Северный Кавказ была связана с давлением другой производной праиндоевропейской культуры КВК - культуры шнуровых керамик. Этот поток был более однороден, составлен культурами, происходящими из древнеевропейской общности - КША (как доминирующий компонент) без включения южных компонентов. Древнейшими памятниками, оставленными переселенцами, являются Дзуарикау 1/19 и Скачки к/и в Пятигорье с топорами пост-новосвободненского типа, по которым устанавливается дата памятников.

Открытие самых ранних памятников кубано-терской культуры и обоснование неместных ее корней позволяет говорить о миграционном пути появления КТК па Северном Кавказе (Николаева, 1987, с. 15). Сравнительно-типологический анализ керамического комплекса КТК и КША, проведенный Николаевой (1980, с. 108 и ел.) показал полное соответствие 40 разновидностей (типов) сосудов в двух коллекциях. Приводимые Николаевой выборки сосудов представительны, составляют более 20% (по количеству от объема коллекций) и почти 100% (от числа типов) (также Николаева, 1980).

В  свете концепции индоевропейской прародины становятся понятны некоторые формы КТК такие, как чаша на ножке, сосуды с выпуклинами, которые ведут свое происхождение от праиндоевропейских культур. "Вазы для фруктов" и выпуклины - это черты пракультуры Лендьел. Кружки с ручкой, поднимающейся над плоскостью устья, в КТК и КША указывают на праформу в баденской культуре (рис. 37, 38). Однако эти аналогии, поскольку повторяются в КША, могут рассматриваться как общеиндоевропейские реалии и как свидетельство ареальных контактов КША (имеется в виду баденская культура и общие с ней формы). В этом состоит "индоевропейский культурный феномен", когда форма сосуда почти в неизменном виде живет тысячелетия, что приводило и приводит в смущение исследователей при поисках западноевропейских аналогов восточноевропейским формам инвентаря.

Сравнительный анализ погребального обряда памятников КТК и КША (Николаева, 1980, с. 101, 102, табл. 1) показывает уникальное сходство по 22 признакам форм надмогильных и могильных конструкций, обряда положения погребенного.

Отсутствие собственного металлокомплекса на первых 2-х этапах КТК служит дополнительным подтверждением происхождения КТК от поздненеолитической культуры КША. Появление металлокомплекса в КТК, начиная с 3-го этапа, послужило обоснованием говорить даже о картвело-индоевропейском ареальном союзе, учитывая все вышесказанное о связях КТК и куро-аракской культуры (Николаева, 1987, с. 14). Наличие глубоких ареальных связей между куро-аракской культурой и КТК подтверждается рядом синкретических комплексов, содержащих черты двух культур. В традиции КТК куро-аракские черты сохраняются на протяжении нескольких веков (Николаева, 1981; Николаева, Сафронов, 1981). В традиции куро-аракской культуры они проявляются в курганах на северной границе ареала куро-аракской культуры, в сосудах на ножках, топорах кабардино-пятигорского типа (Дзуарикау 2/2) и повозок в генетически связанной с куро-аракской - алазано-баденской культуре. Глубокие связи пракартвельской куро-аракской культуры и КТК, носители которой принесли на Северный Кавказ культурные традиции древнеевропейской общности, подтверждают мнение Гамкрелидзе - Иванова о наличии ареального союза между пракартвелами и одним из диалектов индоевропейского, точнее древнеевропейского праязыка. [Т.е., пракартвелы с куро-аракской культурой взаимодействовали с древнеевропейцами ("балто-индоевропейцами"), пришедшими на Кавказ как носители кубано-терской культуры]

Исследования об индо-картвельских связях

Гипотеза северо-кавказского субстрата и уральского адстрата

Промежуточное структурное место праиндоевропейского языка

Постановка проблемы взаимоотношений индоевропейцев с носителями северно-кавказского языка стала возможна благодаря трудам Трубецкого, выделившего в 1930 году западно-кавказскую (абхазо-адыгские языки) и восточно-кавказскую (нахско-дагестанские языки) семьи северно-кавказских языков (Старостин, 1988, с. 112).

В  30-х годах нашего столетия он выделил 6 структурных признаков (отсутствие гармонии гласных; слово не обязано начинаться с корня...), присущих в совокупности только индоевропейским языкам. Затем, обратив внимание на "склонность к цепному географическому расположению языковых семейств" (Трубецкой, 1958, с. 73) сделал вывод о том, что ИЕ языковой строй находится "между строем средиземноморским (северно-кавказские, картвельские, семитские языки) и урало-алтайским" языковым строем.

Более детальное сравнение степени близости этих языков совокупности 6 структурных признаков индоевропейских языков, позволило сузить круг сравнения и придти к окончательному выводу, "что в своем историческом развитии и. е. языки все более отдаляются от языкового типа" представленного современными восточно-кавказскими языками и приближаются к типу, представленному языками угрофинскими и алтайскими" (Трубецкой, 1958, с. 76).

Контакты праиндоевропейцев с носителями общесеверно-кавказского языка

Языковые контакты праиндоевропейцев с носителями общесеверно-кавказского праязыка были выявлены Николаевым и Старостиным (1984, с. 26-32), создавшими реконструкцию прасевернокавказского (ПСК) языка на основе ими реконструированных празападнокавказского (ПЗК) и правосточнокавказского (ПВК) языков, которые, в свою очередь, были реконструированы после мелких промежуточных реконструкций (пралезгинского, працезского), выполненными этими же учеными (Старостин, 1988, с. 154).

Составленный тезаурс из 800 общесевернокавказских корней и работа над изменением базисной лексики в ПВК и ПЭК, обнаруживающим между собой "60% совпадени ив стословном списке", позволило Николаеву и Старостину (1984, с. 28) датировать распад северно-кавказского концом VI или началом V тыс. до н. э., а существование празападнокавказского и правосточнокавказского языков отнести "примерно к IV тыс. до н. э." (там же).

Если верна гипотеза об иберийском (северо-кавказском) субстрате индоевропейского праязыка, то этот праязык сформировался после прихода индо-уральских племён в ареал распространения носителей прасеверокавказского языка (это может быть не только Северный Кавказ, но и другие районы Юго-восточной Европы, например, Балканы) в районе VI - V тысячелетий до нашей эры.

Древнейшие пахотные и колесные упряжки в балканских культурах

Приоритет Юго-восточной Европы в появлении древнейших упряжных пахотных орудий нами доказан. Интересно отметить находки костяных наконечников рал в Болгарии в культурах V тыс. до н. э., близких к Керешу и Винче, носители которой уже на раннем этапе, по мнению румынских ученых, уже имели колесный транспорт (Власса, 1972). Однако эта аргументация не вполне надежна, хотя обнаружение костяных наконечников рал и "изучение тазобедренных костей крупного рогатого скота, которые имеют специфические изменения в результате постоянной нагрузки" (Тодорова, с. 37) от использования волов в качестве рабочей силы, делают это предположение вполне вероятным.

Нахождение же двух аналогичных сосудов с изображением пары козлов в Винче и раннем Лендьеле (рис. 25: 20, 27) и позволяют интерпретировать это скульптурное изображение как "козлиную упряжку", на которой выезжали боги древних индоевропейских народов (Гамкрелидзе, Иванов, 1984, с. 586-587) и служит дополнительным подтверждением предположения возможности наличия колесного транспорта в Винче и Лендьеле. Во всяком случае в производной от них культуре КВК [воронкоовидных кубков] колесный транспорт зафиксирован неоднократно.

Само по себе использование волов в упряжи предполагает и наличие в языке населения, освоившего пахотное (сошное) земледелие, основных элементов упряжи ("ярмо" и др.) и создает еще до изобретения колеса предпосылки для возникновения повозки. Без сомнения, носители культуры Кёреш были подготовлены к внедрению, и, если бы он был у винчанцев, живших на ранней стадии своего развития с носителями культуры Старчево - Кереш чересполосно и на одних поселениях (см. ниже), то его не могли не освоить и носители культуры Кереш.

Если носители культуры Старчево - Кереш были северокавказцы, то это подтверждает выдвинутое в предыдущей части предположение о контактах индоевропейцев и северокавказцев. После зпимствованной индоевропейцами колёсной упряжки, она распространилась в коневодческие районы (по археологическим данным - на Южный Урал), где после использования лошадей как тяглового скота, эта упряжка эволюционировала в индоевропейскую боевую колесницу - грозное оружие бронзового века.

Гипотеза индо-уральской языковой общности

Гипотеза индо-уральской языковой общности тесно связана с гипотезой об агглютинативном (уральском) адстрате индоевропейского языка. Каждую из этих гипотез можно представить версией другой.

Труды об индо-уральских и бореальных связях

Гипотеза индо-тирренской языковой общности

Познакомьтесь с протоиндоевропейской гипотезой П. Кречмера, в центре интересов которого на протяжении всей его долгой научной деятельности постоянно находились проблемы генезиса языков Восточного Средиземноморья. Согласно его теории, сформулированной впервые в 1925 г., собственно индоевропейскому состоянию языков предшествовала "протоиндоевропейская" стадия. Из "протоиндоевропейской" общности развились, с одной стороны, праиндоевропейский, давший исторически засвидетельствованные и.-е. языки, с другой — рето-тирренский, образовавший ретский, этрусский, тирренский и пеласгский [Kretschmer-1925, с. 32; Kretschmer-1943, с. 213 и сл.]; достаточно подробное изложение взглядов Кречмера см. [Гиндин-1967, с. 21 и сл.; Гиндин-1976, с. 52].

Библиография об индо-тирренской гипотезе

Гипотеза индо-эскимосской языковой общности

Генетическую связь индоевропейского праязыка с эскалеутским предполагают следующие компаративисты:

Индо-афразийские и индо-семитские схождения

Труды по индо-афразийским и индо-семитским связям


Прародина индоевропейцев: | Родственные общности | Миграции | Мифические родины | Книги об ИЕ-проблеме | Дивергенция праязыка
Родственное: Индоевропеистика | Ностратическая прародина | Y-популяции Европы | Древняя Евразия | Климаты и миграции
Полезное: Древние цивилизации | Индоевропейские мифы | Карты

© «Proto-Indo-European.ru», Игорь Константинович Гаршин, 2012. Пишите письма (Письмо Игорю Константиновичу Гаршину).
Страница обновлена 28.03.2018
Яндекс.Метрика